Хлопковое волокно :: Центральная Азия и Азербайджан :: Сырьевые ресурсы

Туркменский хлопок: «белый снег» рядом с горячим песком пустыни.

 
2007-03-29.

В силу трудоемкости выращивания хлопка в его возделывание втянута значительная часть сельских жителей Туркменистана. Конечно, данное обстоятельство имеет как положительную, так и отрицательную сторону. Тяжелый труд хлопкоробов неблагодарен в том смысле, что он не слишком для них прибылен: оплата труда (если она есть, а это не всегда бывает) значительно ниже, чем у работников, занятых в том же строительстве, или на добыче углеводородов. Эта ситуация не слишком меняется и применительно к новым собственникам хлопка: туркменская оппозиция не раз заявляла, что арендаторы в Туркменистане, занимающиеся возделыванием хлопка, не шибко разбогатели на этом бизнесе. Зачастую им долго не оплачивают за сданный хлопок еще прошлогоднего урожая. А ведь арендатор вынужден надеяться только на самого себя: не получил денег за собранный урожай, - не на что засевать новый клин. Кстати, по официальной туркменской статистике в этой республике арендаторов, специализирующихся на выращивании хлопка, насчитывается не так уж мало – свыше 265 тысяч человек.

Но хлопок обеспечивает работой не только эту категорию граждан республики. С этим продуктом – сырьем связан труд, занятых на предприятиях хлопкоочистительной промышленности, текстильных фабрик, предприятий пищевой отрасли, - то есть тех, кто обеспечивает переработку продукции хлопководства. Из хлопка получают не только волокно, но и линт, улюк, семена, из которых производят масло, а также жмых и шелуху. Все эти продукты имеют свою стоимость.

Правда, в период независимости Туркменистан столкнулся с рядом трудностей. И валовые сборы хлопка, и урожайность с каждого гектара стали стремительно снижаться. Это происходило уже с 1991 года. В первую половину 90-ых годов сборы хлопка сокращались примерно на 8-10 процентов ежегодно. Самый крупный кризис произошел в 1996 году: собрали всего 435 тысяч тонн хлопка-сырца, тогда как годом ранее – 1294 тысячи тонн, то есть по сравнению с периодом Союза ССР производство хлопка-сырца упало почти в три раза! В 2002 году урожайность в среднем по республике упала до позорных 7 центнеров с гектара.

Что было причиной такого падения однозначно сказать невозможно. Вероятно, сказалась совокупность факторов. Была и общая дезорганизация отлаженных хозяйственных связей, вызванная распадом СССР. Сказался отток из республики русскоязычных специалистов, поскольку этнократические тенденции, присущие в той или иной степени всему региону Центральной Азии, естественно наличиствовали и в Туркменистане. Напомним, что в тот период в этой республике, единственной из всех бывших союзных республик СССР, был установлен, скажем, этнический ценз для занятия поста президента. Ну а о тоталитарно-деспотическом режиме Туркменистана сказано за последние годы было много.

Была еще одна очевидная причина. Власти в Ашхабаде провозгласили курс на приоритет в сельском хозяйстве зернового производства. Формально зерно – это действительно ведущая продовольственная культура. В этом смысле самообеспечение любого государства зерном – это положительное явление. Ведь зерно – это не только хлеб, но корм для скота. Но только, если это делается не счет существенного подрыва других отраслей хозяйства. В принципе Туркменистан вполне был способен, опираясь на свои углеводородные ресурсы, а именно они и составляют основное богатство республики, за счет их продажи на внешнем рынке получать необходимые средства, которые затем он мог тратить на приобретение зерна, скажем у того же Казахстана.

Тем не менее, президент Ниязов избрал иной курс. С нашей очки зрения утверждать, что он был заведомо ошибочным и только проявлением тоталитарной прихоти главы государства, было бы все-таки не совсем объективным подходом. Во-первых, с продажей того же природного газа в 90-ые годы у Туркменистана не все получалось гладко. Регулярно происходили конфликты с покупателями туркменского голубого топлива. Часть стран (Грузия, Азербайджан, Украина) задерживали оплату, а то и не платили вовсе. Цены на газ тоже были на низком уровне. К тому же в торговле газом тогда активно практиковался бартер. Конфликт с российским Газпромом привел к тому, что в 1998 году экспорт туркменского газа упал в 13 раз. Так что Ниязов, возможно, делая ставку на зерно, как раз пытался застраховаться от подобных форс-мажоров. Вероятно, в исторической памяти туркмен сохранились еще тревожные воспоминания о периоде Гражданской войны начала ХХ века, когда как раз тоже были порушены торговые связи между производителями хлопка и производителями зерна, вызвавшие факты дефицита продовольствия в республике.

В любом случае зерно в политике президента Ниязова выступало куда большим приоритетом, чем хлопок. Была даже принята специальная государственная программа «Зерно», рассчитанная на длительный период. По этой программе производство зерна должно было стабильно расти год от года. Если в 1990 году зерна собирали в Туркменистана 462 тысячи тонн (из них пшеницы – 134 тысячи тонн), то затем каждый год летом в каждом номере туркменской прессы на первых местах красовались материалы о том, сколько хлеборобы республики заготовили пшеницы. В прошлом году, в Туркменистане торжественно отпраздновали очередную победу: по официальным данным собрали свыше 3,515 миллионов тонн пшеницы. Правда, через некоторое время вскрылись масштабные приписки, и Ниязов даже провел очередную волну репрессий среди администрации ряда областей. Но вопрос о том, сколько же собрали зерна в действительности, так и остался не проясненным.

Курс на выращивание зерна привел к тому, что, естественно, стали сокращаться посевы под хлопчатник. Если в 1990 году под зерновые в Туркменистане было занято порядка 60 тысяч гектаров земли (5% пахотного клина), то сегодня этот показатель достиг 950 тысяч гектар. То есть вырос примерно в 16 раз! Площадь же посевов под хлопчатник, наоборот, сократилась до 640 тысяч гектар. Хлопок уступил пшенице первенство в удельном весе в посевных площадях (32 процента против 48 у пшеницы).

Однако, по всей видимости, сокращение урожаев хлопка вызывается и другими причинами, в том числе нарушением агротехники. Ведь иначе трудно объяснить, почему столь резко упала урожайность с гектара посевов. Сегодня она фактически находится на уровне 20-ых годов прошлого века, когда никаких особых механизмов, кроме кетменя, дехкане не знали. Это тем более странно, если принять во внимание то, что Туркменистан, в отличие от того же Таджикистана располагает собственными мощностями по выпуску минеральных удобрений, а высокопроизводительная сельскохозяйственная техника, если судить по официальным сообщениям, закупается у ведущих зарубежных фирм сотнями единиц. Власти республики информируют, что проблем с минеральными и органическими удобрениями хлопкоробы республики не испытывают. Заверяют также, что нет недостатка и в сельскохозяйственной технике. В прошлом году даже было заявлено, что машинный сбор хлопка вырастет на 20 процентов. Механизированная уборка была организована во всех 47 этрапах (районах) Туркменистана, где был посеян хлопок. На это были брошены 4,6 тысяч культиваторов, 523 комбайна. Дефолиацию полей осуществляли четыре сотни тракторных опрыскивателей и 16 самолетов. Дефолианты были закуплены в Швейцарии и Объединенных Арабских Эмиратах. При этом особо ценные сорта – семенной хлопок и тонковолокнистый собирали только вручную. Работали 150 хлопкоприемных пунктов и 34 хлопкоочистительных завода.

И все же намеченных 2,2 миллионов тонн, насколько можно понять, собрать не удалось. То есть огромный механизм дает очевидные сбои. Возможно дело все-таки в недостаточной эффективности труда хлопкоробов, малозаинтересованных в интенсификации своей деятельности. Поскольку туркменская статистика приводит зачастую противоречивые цифры, не стыкующиеся между собой, однозначные выводы делать трудно. Что является слабым звеном: арендаторы, на долю которых по некоторым сведениям приходится 576 тысяч гектар посевов технических культур, или работники, объединенные под крышей САО Туркменистана, в ведении которого 476 тысяч гектар, или труженики Министерства текстильной промышленности, к которому приписано 148 тысяч гектар. Возможно, права туркменская оппозиция, утверждающая, что арендаторы часто оказываются обманутыми со стороны государственных структур. По крайней мере, механизм, запущенный в Туркменистане уже по отношению к урожаю хлопка 2005 года и предполагавший расчеты с дехканами за сданный урожай посредством реализации через Государственную товарно-сырьевую биржу за свободно конвертируемую валюту, так и не привел к кардинальному исправлению ситуации.

Новый президент Туркменистана Гурбангулы Бердымухаммедов и в период предвыборной кампании и после своего избрания не раз заявлял, что аграрные реформы будут в числе основных приоритетов его деятельности. Остается надеяться, что эти заверения не останутся пустым звуком. У туркменского хлопка есть будущее, по крайней мере, те же джинсы, которые уже давно выпускают в республике из хлопковой ткани, по уверению знающих людей, ничем не уступают известным аналогам других фирм. (Аждар Аширович Куртов, член экспертной группы Фонда 'Азия Аналитика'; asiainform.ru)





* За всеми представленными публикациями сохраняется право автора на использование своего произведения.